«Potters» — мастерская, где создаются уникальные изделия со своей историей и уютной философией. Глина, немного краски, глазурь и жар печи превращаются в истории, фантазии и шутки. Наталья Вахонина — в прошлом главный редактор и журналистка, а сегодня владелица мастерской «Potters», керамистка и ведущая мастер-классов в Нови-Саде.
Как вышло, что Вы так круто сменили сферу деятельности? Казалось бы, где журналистика и где керамика…
Н.: Еще в России я была главным редактором независимого издания и журналистом. После переезда в Сербию моя работа редактором продолжалась еще около полугода, но я словила сильное профессиональное выгорание. У меня началась депрессия. Психиатр, терапия, антидепрессанты — все было. Я уволилась из всех проектов и впервые в жизни осталась без работы, без планов, без понимания, что будет дальше.
Но со временем мое состояние улучшилось, и во мне взыграло природное любопытство. Я размышляла обо всех вещах, которые хотела сделать. Например, пойти на мастер-класс по гончарному делу, по керамике. Ну думаю, схожу, посмотрим, чем черт не шутит?
Мне хватило одного занятия, чтобы понять: когда работаешь в медиа, всё, что ты производишь, это какие-то буквы, тексты. Они так быстро обесцениваются! Через три дня уже никто не помнит, что ты написал, а тут!..
Буквально один мастер-класс и у тебя в руках изделие. Конечно, чтобы им можно было пользоваться, требуется еще какое-то время, но сам факт: я сделала какую-то вещь, её можно потрогать. Это меня очень привлекло.
Мне захотелось заниматься этим и дальше.
Профессионально?
Н.: Нет, я тогда еще не думала, что буду делать из этого карьеру. Просто наконец-то в моей жизни появилось время, когда я могу исследовать разные области, понять что мне интересно и найти путь для себя.
Было непонятно, куда идти, где учиться и что делать, но здесь, в Нови-Саде, у меня есть знакомые, открывшие рабочее пространство для керамистов «Polako». Когда они мне рассказали про свою идею, я подумала: «Ну сумасшедшие! Кому нужен коворкинг для керамистов?», но постеснялась сказать.
Спустя какое-то время после открытия, я спросила, есть ли у них место? Они сказали: «Да, как раз освободилось». И хотя ребята обычно не берут учеников, но мне они показали основные техники и ответили на вопросы. Видимо, у меня настолько горели глаза!..
И вот, я пришла на свободное место в коворкинге. Тут мне повезло еще раз: девушка, которая арендовала это место до меня, уехала и оставила часть своих материалов. Сказала: «Забирайте, кому надо».
Так у меня появилась первые глина и глазурь. Причем глины оставалось несколько разных видов. Я смогла понять, в чем между ними разница. Мне очень повезло, потому что иначе это требовало бы немалых вложений. Я бы гораздо медленнее набиралась опыта, покупала десять килограммов одной глины, десять килограммов другой, потому что они только такими пачками продаются. А здесь мне досталось по чуть-чуть разного.
Изначально было страшно приходить в коворкинг. Мне казалось, что там все такие профессиональные и, наверное, даже снобы. Такое часто бывает в творческих профессиях, где если ты новичок, то тебя могут не принять.
А там, наоборот, оказалось классное сообщество. Все отвечали на вопросы и старались помочь. На первых порах, когда выходило много брака, находились люди, которые могли поддержать, подсказать, помочь.
Чуть позже я попробовала провести мастер-класс. Мне понравилось. Я поняла, что время от времени хотела бы это делать. Тем более, что запрос был. У меня довольно много подписчиков в Инстаграме, и многие из этих людей из этих людей живут в Сербии. Они спрашивали, можно ли поучиться, можно ли сделать собственную кружечку, собственную тарелочку. И я подумала: есть люди, есть запрос, есть моя радость от этого дела. Надо продолжать!
Когда у меня уже стали получаться изделия, и печь выдавала не сплошной брак, я подумала: а мне куда столько кружек и чашек?
И Вы стали предлагать свои изделия через соцсети?
Н.: Мне кажется, даже не я начала. Сначала люди писали: «я бы у тебя купил тарелочку», «я бы купила кружечку». Я увидела, что есть желающие и решила попробовать.
Еще участвовала в двух ночных базарах, которые у нас здесь, в Нови-Саде, проходят регулярно. И оба раза это превосходило мои ожидания, потому что я шла и думала, что никто не придёт, это всё ерунда, это не по-настоящему. Но в первый раз пришло просто много людей, а во второй покупателей было так много, что у меня скупили практически все, что было. Нет, это, конечно, не те деньги, на которые можно жить припеваючи, тем более, процесс производства долгий, но эти два маркета меня сильно вдохновили. Не знаю, наверное, ветер в спину дул и придавал мне ускорение продолжать заниматься этим.
У Вас в профиле сказано, что Вы еще и глазурями занимаетесь.
Н.: Да, все верно. Мастера в коворгинге частенько обсуждали качество материалов, которые доступны в Сербии. И мягко скажем, не восторгались тем, что есть. Казалось бы, Европа рядом, почему производители не везут материалы, хоть те же глазури? Эти разговоры все время крутились вокруг и натолкнули меня на мысль: а может я стану тем человеком, который будет их привозить?
Я решила привезти небольшую партию и посмотреть, что из этого выйдет. Списалась практически всеми производителями в Европе. Но тут все оказалось не так просто! Одни подолгу не отвечали, другие отвечали, но устраивали «допрос с пристрастием». Спрашивали: «Вы хотите привозить наши глазури? А сами в керамике-то разбираетесь? А вы вообще керамист или просто мимо проходили? А какой у вас опыт? А какой у вас магазин?». И вот ты отвечаешь на все эти вопросы, а тебе в конце говорят: «Это все здорово, конечно, но Сербия нас не интересует как направление». Но тем не менее, я договорилась с теми, кто рассматривал Сербию как рынок.
Почему?
Н.: Сербия — небольшая и не самая богатая страна, поэтому со стороны может показаться, что тут особо не заработаешь. Видимо поэтому производители не хотели вкладываться в развитие этого направления.
И вот, передо мной встала новая задача — понять, как из Германии привезти товар сюда, сколько это будет стоить, и какие трудности будут на этом пути. На этом этапе мне начал помогать муж, Артём, потому что и лепить, и вести соцсети, и проводить мастер-классы, и разбираться с глазурями в одиночку просто невозможно.
Знаете, для меня это самое классное партнерство, когда человек настолько же заинтересован в успехе, как и ты. Можно обсуждать новые идеи, вместе обучаться и все такое. Мы начали потихоньку, небольшими партиями, привозить глазури. И увидели, что многим мастерам этого действительно не хватало.
И вот, в коворкинге нас уже двое. Мы занимаем все больше пространства. Привозим глазури, но им нужно место для хранения. Ребята нас поначалу терпели, ведь можно в любой момент забежать, сказать: у вас есть такая-то глазурь? И купить. Удивительно, но за глазурями, кроме русских мастеров, стали приходить и сербские. То есть мы изначально сделали это все чисто для своих и распространяли информацию на русском языке, но кто-то кому-то рассказал, кто-то кому-то в Инстаграме переслал, и вот уже местные стали приходить и тоже у нас покупать.
Через некоторое время мы нашли помещение. И впервые в жизни нам пришлось самим делать ремонт! Мы вообще ничего не умели! Смеялись, что два криворуких человека в целях экономии, чтобы никого не нанимать, сами учатся шпаклевать, красить стены и все такое. Нам сильно помогали ребята, которые держат «Polako», потому что они уже прошли через подобное. Помню, мы все время бегали к ним с вопросами, а они не отказывали в помощи, за что я им безмерно благодарна.
А дальше у нас приключилась еще одна история. Мы заказали печь для обжига. Специально у местного производителя.
Чтобы, если что-то сломается, можно было быстрее починить?
Н.: Да, точно. Но! Во-первых, нам её привезли на три недели позже, чем обещали, а время для нас это критично. А во-вторых, через две недели, печь сломалась. Перед самым Новым Годом, когда у нас проходило много мастер-классов по елочным игрушкам! Люди ждут свои игрушки, хотят украсить ими ёлки или подарить кому-нибудь, а у нас печь перестает обжигать. И опять сообщество керамистов, увидев мои жалобные сторис в соцсетях, пришло на помощь. Мастера звонили мне и спрашивали: что там у вас сломалось? А я не знаю, в том-то и дело!
В общем, три разных человека приходили по очереди, разбирали, искали причину. В итоге справились своими силами, хотя изначально купили эту печь именно у сербского производителя, в надежде на то, что если с ней что-то пойдёт не так, он же тут, рядом, починит. А когда мы позвонили и сообщили про нашу беду, мастер сказал, что приедет после Божича (сербское Рождество, отмечается 7 января — прим. ред.).
Праздник, все такое.
Н.: Да, праздник, но мы не могли ждать. Пришлось как-то выплывать из этой ситуации самим. В итоге, печь греет, мы работаем.
Что Вам больше всего нравится в процессе работы?
Н.: Меня привлекает сам процесс. Я многому научилась именно благодаря керамике. От простого куска глины до готового изделия проходят недели, надо научиться ждать, перестать нервничать. Со временем это накладывается и на другие сферы жизни. Например, тебе уже несколько месяцев не выдают ВНЖ, твоя заявка висит. И ты думаешь: ну ладно, как мы можем на это повлиять? Правильно, никак! Только ждать.
Наверное, первые уроки о том, что мы далеко не все контролируем в своей жизни, случились у многих из нас в ковид. Мало ли что мы там планировали, жизнь может повернуться совсем иначе.
И с керамикой у меня это продолжается. Я, знаете, такой дзен обретаю… Вот я делала какие-то изделия, они получились прекрасными. Я их просушила, покрыла глазурью, они замечательно прошли первый обжиг. А после второго вышли с трещинами. И я никак не могу на это повлиять. А раз не могу, то и психовать незачем.
А что, наоборот, самое сложное в работе?
Н.: Неприятные моменты – это все, что связано с пылью. Есть такие моменты обработки, когда изделия пылят. Это я не люблю. А всё остальное мне, в принципе, нравится. Особенно тем, что, в отличие от предыдущей своей работы, где я целый день была втянута в какие-то чужие истории, здесь у меня, наоборот, руки работают, а голова свободна. И я могу работать в тишине или под любимую музыку, могу слушать аудиокниги и подкасты. Вот это мне страшно нравится, потому что раньше после работы мозг был настолько выжат, что уже ничего не хотелось. А здесь можно думать и придумывать все, что угодно. И можно направить свое внимание вообще в другую сторону. Руки делают одно, а ты размышляешь о другом. Мне это нравится.
Вы говорили, что проводите мастер-классы. Как часто они проходят и в каком формате?
Н.: Мастер-классы обычно проходят по воскресеньям. Я назначаю какую-нибудь тему, выкладываю анонс, и люди бронируют.
В январе у нас было несколько запросов от людей, которые хотели провести свой День рождения на мастер-классе, привести друзей, вместе что-то поделать. И мы провели, было здорово, люди остались очень довольны.
Еще мы провели два трехдневных воркшопа для детей. Три дня приходили дети и были с нами по четыре часа. За это время они лепили, мы много общались, играли с ними в настолки, в какие-то подвижные игры, ели вкусняшки. У нас были день пиццы и день какао с маршмеллоу. Все, что любят дети. Было тяжеловато, но все равно здорово. Мы предложили детям сделать проект – слепить свой город из глины. И так получилось, что в каждой группе часть детей заинтересовалась, а остальным было интереснее слепить что-то свой. «Можно я слеплю человечка?». Можно. «А можно я сделаю кружку?» Да, конечно.
Недавно мы обожгли изделия, дети до сих пор приходят, забирают, радуются. Удивляются, как их изделие изменилось с момента, когда они видели его последний раз. При обжиге цветная глазурь становится ярче, а сами изделия уменьшаются в размере.
Нужно ли приносить свои материалы на мастер-классы?
Н.: Нет, конечно! Тут удобство в том, что человек просто приходит, и мы все предоставляем. Все включено в стоимость. А еще наливаем чай, кофе, вино, если человек не против. Печеньки, мандаринки. Полный релакс!
Сколько по времени длится мастер-класс?
Н.: До трех часов. Время с запасом, потому что я заметила, что есть люди, которые дольше занимаются лепкой и приданием формы. Им важно, чтобы все было идеально. А другие быстро лепят, но долго раскрашивают. И в тот период, когда я сама ходила на подобные мастер-классы, я поняла: когда человек ограничен одним-двумя часами, он торопится, нервничает, расслабиться не получается. Мы решили, что пусть будет три часа. За это время обычно укладываются все. Было несколько случаев, когда даже трех часов не хватило, но мы говорим: «Ну ладно, оставайся». Шутим, что в мастерской можно переночевать, а ключи мы оставим.
Наша задача — создать такую атмосферу, чтобы человек пришел и максимально расслабился. И поверил в свои силы. Потому что часто приходят люди, которые говорят: «Ой, я ничего не умею, у меня руки не оттуда растут!». В процессе они понимают, что все умеют. Может быть не с первого раза, но у них все получается. И очень приятно видеть, как у человека меняется настроение. Сначала он боится прикоснуться к материалам, а потом радуется, видя результат.
Что самое необычное делали люди на мастер-классах?
Н.: Вот только что приезжали ребята из Белграда. Знаете, я каждый раз удивляюсь их выдержке. У нас есть формат, который называется самостоятельная лепка. Он для людей, которые уже имели дело с глиной и знают общие принципы. Так вот, приехали ребята, семейная пара из Белграда. Они придумали сделать керамическую настольную игру. Они делают поле, состоящее из карточек. Когда они пришли, я спросила, сколько карточек им надо сделать? Они говорят: «Сто двадцать». Ну с ума сошли! В итоге они просидели пять часов, уехали и в следующие выходные снова приедут, доделывать. Эти ребята адаптировали под наши реалии какую-то известную игру и назвали «Как российские эмигранты добывают ресурсы в Белграде». Локации белградские. Площадь Славия и другие. Ресурсы, которые игрокам надо добыть, это гречка, творог, ВНЖ… И есть разные препятствия, которые игроки встречают на пути.
Мне именно это и нравится. Глина позволяет создавать любые объекты. Конечно, у многих первые ассоциации со словом «глина» – это какие-то крынки, кружки, тарелки, но на самом деле из глины можно сделать всё, что угодно. Неограниченный полёт фантазии.
Ещё хочу сказать, любые мастер-классы, хоть по керамике, хоть по рисованию, хоть по чему, связаны с людьми, а люди разные. И у меня всегда было опасение, что в какой-то момент могут начать приходить люди с завышенными требованиями, или просто в плохом настроении, которое начнут сливать на нас. Но меня радует, что приходят очень приятные люди. Мы сильно расширили свой круг общения за счёт нашей работы, со столькими людьми познакомились! До этого, когда моя работа была связана с ноутбуком, я целый день сидела дома, как будто в темнице. А теперь, наоборот, много общения, много нового, приятного.
Очень классные люди притягиваются на мастер-классы. В декабре сложилось сотрудничество с флористкой, которая делает новогодние венки и тоже проводит мастер-классы. Она просто появилась на нашей орбите и сказала, что ищет помещение, где можно проводить занятия. А у нас есть время, когда мастерская свободна. Вечера, когда уже мы без сил, и точно не работаем. Мы сказали: вот, занимай. Она стала проводить мастер-классы. Вот такой человек появился. А недавно пришла девушка, которая занимается акварелью, и начала проводить мастер-классы по рисованию.
Бывали ли такие случаи, когда у человека на мастер-классе не получалось задуманное изделие?
Н.: Обычно уже по ходу дела видно, что изделие не получится. Да, были такие случаи, конечно. Например, когда человек хотел сделать себе кружечку для эспрессо. И он ее делает-делает, сидит минут сорок, и видно, что…ну очень плохо. Он сам себя уже ругает, говорит, что ребёнок в детском саду и то сделал бы лучше.
Я пытаюсь поддержать, говорю, что вышло аутентично. Но потом вижу – ну всё, это уже не исправить. И я ему просто сказала: «Саша, let’s start it again» (англ. «давай начнём сначала» — прим. ред.). Он расстроился, потому что уже прошло больше получаса с начала занятия, но всё-таки начал сначала. На второй раз руки уже по-другому действуют, понимают. И он сделал. В конце занятия подошёл ко мне и поделился: «Я сначала так расстроился, когда ты сказала, что лучше начать сначала, но теперь я так рад, что ты это сделала, потому что у меня получилась симпатичная кружка».
А недавно был такой случай: четыре человека делали тарелки. И у одного из них из рук вон плохо получалось. Он не хотел переделывать, но я как-то нашла подход, сказала, что лучше начать сначала, чем смиряться с какими-то недостатками. И на второй раз у него очень хорошо получилось, он еще эту тарелку так красиво раскрасил!
Словом, обычно все видно в процессе, и многие вещи можно поправить. Я всегда во время мастер-класса говорю, какие вещи глина принципиально не прощает, из-за чего могут возникнуть трещины и прочий брак. Например, глина не прощает суеты и пренебрежения. Как только пытаешься ускорить процесс искусственной сушкой или «перепрыгнуть» какой-то этап — все вскроется на финальном обжиге. Будут трещины, глазурная сборка или еще какая-нибудь неприятность. Но в целом с глиной приятно работать именно потому, что всегда можно внести коррективы.
Что вдохновляет вас на творчество и помогает в сложные моменты?
Н.: Как бывший журналист, я много вдохновения черпаю из фраз, из каких-то строчек. Поэтому у меня много изделий с надписями. И я принципиально для себя решила, что хочу, чтобы надписи, которые я делаю, имели какой-то позитивный контекст. Или жалели тебя, или говорили тебе о том, что ты молодец, ты справляешься, ты вывозишь. Мне хочется, чтобы от меня люди получали позитивный заряд.
Очень многое из того, что происходит вокруг нас, конечно, отражается на том, что я делаю. Одни из самых популярных моих изделий, которые заказывают в разные страны – это тарелки «Любовь сильнее страха» и тарелки с домиками и надписью «Дом там, где мы». Потому что нам всем, кажется, нужно это напоминание.
Олег Грач, волонтер медиа-направления «Русской диаспоры в Сербии»
Фотограф: Наталья Юденкова
